Нагретый солнечный кирпич,
Я прикоснусь к нему щекой,
И он расплачется в ответ,
И я пойму, и промолчу.

Его никто еще вот так
Не обнимал, не целовал
На двадцать пятом этаже,
Где я на жердочке с ведром.