Вагон был пуст. Лишь батюшка со стулом,
С огромной черной сумкой полной денег.
Я бросил не него усталый взгляд,
И он сказал мне медленно, учтиво,
Что все это, мол, для монастыря,
И что не дай мне бог подумать,
Что он себе хоть каплю заберет,
Какой пошел бесчувственный народ,
Нет, ты смотри на этого засранца,
Еще, мол, не обсохло молоко,
А все туда же, лезет поучать,
И как тебе не стыдно только,
Да я в твои года валил леса
На комсомольской стройке, негодяй,
Фашист, интеллигент, антихрист...

А я стоял, стоял и вдруг чихнул.