Я слишком привык к своему лицу,
Чтобы менять его на твое.
Ты права, для двоих тут слишком тесно,
А по мне, по мне и сарай - жилье.
И ты можешь набить свою жизнь соломой,
А можешь облить коньяком и поджечь,
Но если тебе нечего будет вспомнить,
Значит, не будет о чем и жалеть.

Так ответил Харону подвыпивший Цезарь
На предлог пойти и прогуляться к реке.
Он не знал, что в араю, а в аду тем паче,
Все говорят на одном языке.
А я сегодня последний, кто видел солнце,
И вряд ли это сойдет мне с рук,
Но как-то глупо страдать от безделья в доме,
Где окна глядят на юг.

И словно в ответ на мои слова,
Я проснулся спящим за приборной доской.
Ибо сказано: не рой себе новую яму,
Лучше пользуйся тем, что уже под рукой.
И не было смысла не верить в это,
В конце концов все к тому и шло.
Просто стены мои не пропускают света,
Сознание этого нас и спасло.

Я всегда был любителем меняться, не глядя,
И мне нравится лозунг "каждый сам за себя".
Но по сути мы не сильно обошли Прометея
С его способом добычи огня.
И вовсе не нужно сворачивать шею,
Для того чтобы оглядеться вокруг,
Тем более здесь, в этом просторном доме,
Где окна глядят на юг.

Ведь даже время здесь течет по-другому,
И стрелки часов не поспевают за ним.
Седой дворник извел себя в поисках средства
Стереть с лица земли ее белый грим.
И если по утрам тебя не будит солнце,
То это ни о чем еще не говорит.
Теперь, когда мы знаем, что на нем есть пятна,
Нас больше не будет смущать его вид.

Законы природы полны исключений,
О которых пока не положено знать.
Но мы прыгаем вниз головой с колокольни,
И этого у нас уже не отнять.
Актеры, скрывая свой страх перед зрителем,
Чертят мелом на сцене круг.
Но бесполезно проделывать это в доме,
Где окна глядят на юг.

Пытаясь узнать направление ветра,
Потребители воздуха следят за трубой.
Указав в завещании путь к отступленью,
Можно смело бежать за второй.
А в прериях власть захватили зайцы,
Как еще один признак сезона дождей.
Обезьяны, глядя на нас из клеток,
Не желают превращаться в людей.

И та часть мира, что ограничена небом,
Диктует Вселенной ее права.
В таком контексте "свистать всех наверх"
Гораздо больше, чем просто слова.
И то, что можно разглядеть сквозь пальцы,
Уже почти не вызавает испуг,
Ведь я знаю, мне нечего бояться в доме,
Где окна глядят на юг.

Так не надо играть со мной в кошки-мышки,
Я не Байрон, а ты не Софи Лорен.
Попробуй представить, как все это странно
Выглядит с точки зрения стен.
И не надо стараться искать ответа
На этот казалось бы важный вопрос.
Шипы на подушке твоей постели -
Едва ли это шипы от роз.

У меня есть имя, у тебя названье,
Ты гордишься им, как корова седлом.
Я играю фигурами странного цвета,
И мне нечего больше поставить на кон.
В заповеднике мифов под созвездием Солнца
И за тысячи миль от друзей и подруг
Я встречаю весну в своем новом доме,
Где окна все еще глядят на юг.