Семь чудес моей жизни на карданном валу.
Семь сторон моей смерти подадут ко столу.
Надо дать им возможность  постоять надо мной.
На моем месте мог бы оказаться любой.

Подскользнулся карниз, завоняло концом.
Спят сосновые листья под босым каблуком.
И останкинский шприц проколол облака.
Чем слабее закон, тем длиннее рука.

Это было еще до победы добра,
Когда каждому слову давалась стена.
Повторился сюжет, только на оборот.
И теперь уж никто ничего не поймет,    
        никто не поймет,
        ничего не поймет.

А он вышел на сцену и прыгнул в толпу,
И толпа расступилась на встречу ему.
Но никто не погиб, все остались чисты,
Разошлись по домам и поджали хвосты,
    подобрали хвосты,
    подтянули хвосты...
Скоты!